ОТКРЫТИЕ (lexkimdoors) wrote,
ОТКРЫТИЕ
lexkimdoors

И приснился мне сон (отрывок)

Того, о чем я расскажу, никогда не было.  Все совпадения случайны.
Stats
Вообще-то, я уже был немного знаком с паромкой  и даже был знаком кое с кем из ее старых «аборигенов». Так я узнал среди них «Ежа» , Сашу Травина и еще пару лиц были мне знакомы. Они не вспомнили меня сразу потому, что прошло больше десяти лет  с тех дней, когда я впервые  побывал на паромке - мне тогда было всего шестнадцать. Это Штугерт приводил пару раз нас с Пакичем на паромку. Без него, нас и на милю не подпустили бы к этому месту.

Это был памятный мне 1981-вый. На паромке, в то время, работали только «свои» - «блатные» мужики, которые удачно выпавшим на их долю лишним живым рублем делиться ни кем не спешили – так что, этот «клуб» был очень закрытым, в то время. То есть и спустя 11 лет он оставался закрытым, но уже не настолько – да и то не было было уже заслугой суровых «паромщиков», им просто повезло - тут,  я хорошо знаю, о чем говорю.
Но только не для Штугерта эти двери были закрыты – он и здесь был своим человеком. Дело в том, что костяк общины «паромщиков»  составляли пожарники. Это, действительно, были пожарники работавшие при бумажном заводе, территория которого вплотную примыкала к «паромке». Обе эти территории охранялись вооруженными тетками – так что, хоть это, конечно, не было так серьезно, как на государственной границе, но проходы надо было знать, -  особенно для транспорта, и особенно для грузового. Паромку строили и открывали для завоза и вывоза грузов с острова по железной дороге.  С того момента, когда была пущена "паромка",  грузы  потекли потоком, который набирал силу с вводом в строй очередного парома серии «Сахалин».  Тут-то вовсю и напомнила о себе та проблема, что на Сахалине, в то время,  весь железнодорожный транспорт ходил по колее проложенной японцами еще до сороковых годов. Надо заметить, что паромка располагала специальным депо, в котором под вагонами просто меняли тележки с колесами – со стандартной колеи на местную, которая была уже "материковской" на несколько сантиметров. Кроме того, у них была штатная бригада автопогрузчиков.  И все же, по мере нарастания потока грузов, возникла необходимость в наемных грузчиках. Составы подгоняли к «рампе» - с одной стороны местная колея, а с другой «материковская», открывались вагоны и через цепкие мужицкие  руки из одних вагонов в другие рекой перетекали самые разнообразные грузы. В основном это были продукты питания. Сначала, за эту работу платили не слишком много, да и работы этой много стало не сразу. Но, тем не менее, синий «пятак»,  на худой день, был неплохим привеском для любого мужика. А это мог быть и «червонец» и больше. Ну и «брали», разумеется, все исколько могли…  Но это было только начало, - народ был еще воспитанный и скромный.

Кому же - как ни пожарникам, оказавшимся волей случая по соседству с таким Эльдорадо, сам Бог велел стать первыми, кто оказался на этой поляне и стал ее распахивать? - У кого еще могло быть столько времени, в рабочее время, чтобы проявлять любопытство и узнавать - что творится за высоким каменным забором, в котором всегда найдется пара хорших дыр?
«Ёж» и Травин были пожарниками,  и Штугерт частенько заглядывал к ним в «пожарку»,  чтобы «покатать» в «сечку» - еще одно любимое занятие пожарных. Несколько раз он брал с собой и нас Пакичем. Бывало за карточным столом сидели сутками и часто, в течении этих суток, подходила очередная шабашка или как говорили они «шара». Тогда и Штугерт шел с ними работать, если был не в «подъеме», и нас он тоже  брал с собой.
И вот теперь, уже «взрослым» человеком, я познакомился с этими людьми и с этим местом второй раз и это второе знакомство, оказалось гораздо дольше и ближе первого. Шло то время,  когда Союз  еще существовал, но уже доживал свои последние  месяцы. То же  самое было и с рублем – ему уже оставалось совсем недолго быть тем рублем, к которому тогдашние россияне были привычны с детства. Но, пока еще, об этом мало кто догадывался и за один единственый рубль еще можно было купить сигареты со спичками  и пару бутылок пива, или уехать в соседний городок.
Однако, за прошедшие годы, многое и здесь изменилось, причем, по большему счету, в, совсем, не плохую сторону. -  Уже давно развивались кооперативы, все больше стало появляться предпринимателей,  ввозивших на Сахалин свою продукцию, в то время, как и государственные программы обеспечения острова, никто не отменял. Одним словом, работы в тот момент было в изобилии, и брали теперь «паромщики»  за свою работу больше, и торговаться учились уверенней, и смелей.
А  уж как научились «брать»…
Иногда, заработанного в течении двух  дней мне хватало на то, чтобы месяц не выходить из дома, иногда этого хватало на пару часов игры. А, иногда, прикупив у коммерсантов  какой-нибудь спиртной и табачной «экзотики» я ехал в поселок повидать своих детей, старых приятелей  и, может быть, зачем то еще…
Может быть, я искал ее. 

В следующий раз я увидел ее уже летом, когда приехал в поселок с намерением, которое рассмешило бы любого, кто хоть немного знал меня в той жизни. – Я решил попробовать стать коммерсантом.
Копить деньги я не умел от слова совсем, как модно сейчас говорить, но это не значило никогда, что я когда-то их не любил. Мне чертовски нравились деньги, но с ними у меня была та, же проблема, что и с красивыми женщинами – они волновали меня, вызывали желание их иметь и, одновременно, пугали. - Пугало то,  что я не умел обращаться с ними,  то, что я чувствовал себя неготовым, не доросшим до них.
Однако, я никогда не думал сдаваться и продолжал мечтать и о красивых женщинах, и о красивой любви, и о том, что у меня будут деньги, и будет все, что есть у успешного человека. Мне было двадцать семь, и я был едва ли не абсолютно инфантильным, во всем, что касалось этих, столь волнительных для меня, вопросов. Если вы спросите – «Да как же ты, такой лошара, не подох от голода, не спился, не сдрочился, не стал наркоманом и не сошел с ума?», я отвечу –  мне просто повезло, мне очень везло в той жизни.
Конечно, везение – палка о двух концах.  Мне пришлось платить за это везение и, может быть, я еще не сполна заплатил.
Но я ни о чем не жалею.


В то лето я уже расстался с Ириной. После  кошмара длиной в два с половиной, прожитых с ней,
года, я приходил в себя с чувством человека прошедшего важное испытание. Поток  протекающий через паромку, все набирал силу, но росла и конкуренция. Я подумывал о том, чтобы заняться коммерцией – почему нет?  - Купил – продал, купил, продал – это представлялось, примерно, так. Пара мужиков,  которых и паромка, и вся округа  помнили  отпетыми забулдыгами, успели закодироваться и уже вовсю ели предпринимательский хлеб. Все решил случай, а точней все та же паромка, в один из рабочих дней  «пославшая» мне небольшую партию сыра и полдесятка ящиков новозеландского сливочного масла. В глубине души, мне нравилось иметь большие запасы, но сыра с маслом было слишком много и я решил, что все это надо грамотно реализовать Подобное случалось не раз и прежде – в таких случаях, мы «сбрасывали» «отработанные» продукты за бесценок, в пару ближайших ресторанов, как коллективную «добычу», и честно делили деньги. Но на этот раз, добыча была только моей и продавать все это за бесценок мне уже не хотелось. Это был отличный – «российский» сыр – не тот пальмовый эрзац, который россиянам предлагают в магазинах сегодня, и масло было высшего сорта. Такие продукты заслуживали хорошей цены, и особенно, как справедливо я рассудил, этого заслуживал их владелец.
Наилучшей идеей мне показалось – отвезти весь мой товар в поселок и продать его там. Резон в этом действительно был.


Эта история - не криминальная сага, как это может показаться, в начале.
Это - рассказ простого, никому не известного, человека, который родился полвека назад и все это время жил в России - рассказ о жизни, о том какой прекрасной она бывает и от чего превращается в ад.
Я веду этот рассказ от своего лица, но не думайте, что все это происходило со мной. Эта история сложена из обрывков воспоминаний, а их такое множество, что не везде и разберешь - где твои воспоминания, где чужие - рассказанные другими людьми, а где и вовсе - лишь всплывшие в памяти грезы, да истертые эпизоды когда-то - очень давно прочитанных книг.
Лишь только то, что я расскажу о себе - не придумано. Остальное - сон.

Продолжение следует. Начало здесь

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments